Например, если заключенный, который находится в обычной колонии, в соответствии с законом пишет жалобы, пытается обжаловать какие-то решения в судах, ему говорят: «Если ты не прекратишь, мы направим тебя в такую-то колонию, и ты сам понимаешь, что там с тобой будет». И заключенный отлично знает, что его в пыточной зоне могут избить, изнасиловать, унизить, даже убить. Такая слава существует не на пустом месте.
В России более 700 колоний, несколько сотен следственных изоляторов. У них есть, конечно, общие проблемы ЂЂЂ некачественная медицина, нарушение трудовых прав, плохие санитарно-гигиенические и бытовые условия содержания, водворение в ШИЗО по надуманным основаниям, вопрос ресоциализации заключенных и прочее. Но самое страшное, что во ФСИНе построена целая система насилия, которая опирается на существование пыточных зон (заключенные называют их пресс-зонами). Возможно их не так много (хотя мы не знаем, сколько их), но их вполне достаточно для «наведения порядка», то есть для устрашения.
Во что стали превращаться образцовые учреждения ФСИН? Фактически в военизированные лагеря, в которых заключенные должны выполнять любые команды, в том числе и те, которые не предусмотрены уголовно исполнительным кодексом (УИК). Унижение поджидает заключенного на каждом шагу. Например, здороваясь с сотрудниками колонии, он должен снимать шапку, если замешкается ЂЂЂ рискует немедленно отправиться в штрафной изолятор (ШИЗО). Их заставляют часами маршировать, петь песни, что УИК опять же не предусматривает. В некоторых колониях довели требования дисциплины до абсурда ЂЂЂ поставили светофоры, чтобы заключенные ходили на зеленый свет строем, как машины. Все это скрыто от общественности, но иногда нелепые придирки к содержащимся под стражей просачиваются в СМИ ЂЂЂ в основном это происходит, когда объектом преследований становятся известные люди (например, Михаил Трепашкин или Михаил Ходорковский).
Когда в начале 2000-х годов демократические нормы стали сворачиваться, силовики быстро уловили признаки изменения политической атмосферы и стали внедрять в систему исполнения наказания новые (а правильнее сказать, старые, традиционные) порядки. Что мы получили уже в 2000-е годы? Фактически все тот же ГУЛАГ ЂЂЂ конечно, не сталинский, но хуже брежневского: необоснованный произвол, неоправданно жестокое обращение с заключенными.
Директором системы исполнения наказания в те годы был Юрий Иванович Калинин ЂЂЂ тот самый чиновник, который при Путине стал инициатором ужесточения режима в колониях. Объяснить эти метаморфозы легко: Калинин всегда брал под козырек ЂЂЂ и при Ельцине с Ковалевым, и при Путине.
Каторжные традиции России Репрессивный характер системы исполнения наказания в России имеет глубокие корни. В сознании надзирателей веками укоренялось полное неуважение к личности заключенных, уверенность в их бесправии и в собственной безнаказанности. Этому способствовала и закрытость системы. Когда Чехов в начале ХХ века совершил поездку на Сахалин и подробно описал жизнь ссыльных и каторжан, общество содрогнулось. Но в самой системе мало что изменилось. И позже, в советское время, ее качество не улучшилось. Просвет наметился лишь в начале 1990-х годов, когда в России началась демократизация общества. Правозащитники в то время занимали государственные посты, Уполномоченным по правам человека стал Сергей Адамович Ковалев, была создана Комиссия по правам человека при президенте РФ, правозащитники стали ездить в колонии, и то, что происходило там, становилось широко известно. Прозрачность ЂЂЂ главное условие для улучшения ситуации, поскольку дает возможность быстро расследовать любое нарушение закона.
Верся новин сайтудля мобльного телефонуhttp://ukrprison.org.ua/wap
Каторжные традиции России :: ukrprison.org.ua
Комментариев нет:
Отправить комментарий