валериан жиряков фото

Наконец пришлось огреть ухажёра чем-то тяжёлым, иначе не отвязывался. «Ах, так! он говорит. На представителя власти, значит?! Не хочешь от меня добра ну вот и не обижайся: никому не достанешься!» Написал на неё куда следует: дескать, укрывала партизан, выступала против германского рейха И всё. Женщину взяли и, недолго разбираясь, по законам военного времени расстреляли.

Мать одна детей поднимала. А была она настоящей красавицей, за ней полгорода бегали, но она при живом муже ни с кем сходиться не хотела. Началась война, пришли немцы в город; раньше по этой женщине комсомольцы сохли, а теперь, значит, полицаи. Один очень надоедал. Она его и так, и так всё безполезно.

Отца у него в 30-е годы забрали. То ли раскулачили, то ли ещё что не помню; факт тот, что всю войну и много позже просидел его отец в лагерях.

Он с врачами согласился: помирать значит, помирать. Только решил сначала с Богом примириться немного: в храм походить, помолиться, поисповедоваться Но вот начал в храм ходить Видит: у людей тут забот полон рот и строительство, и то, и сё Начал помогать понемногу. Потом побольше. Потом еще больше Сейчас без него как без рук. А о болезни и забыл с тех пор. Два месяца ему жизни отмерили а уж лет десять минуло, и всё в трудах Да Он как-то раз вот что рассказал мне.

Вот тоже человек! заметил батюшка, оглядываясь на удаляющегося старика. Интересный! Ему лет десять назад врачи приказали гроб готовить: всё, конец надежды нет. Да и возраст не такой, чтобы рассчитывать на выздоровление. А он?

[Полицаи и немецкие солдаты] Эту историю рассказал мне отец Валериан Жиряков, настоятель храма во имя иконы Божией Матери «Взыскание Погибших» в Невской Дубровке. Мы с батюшкой шли из церкви по заросшей улочке вдоль ветхих деревянных домов, как вдруг навстречу нам вышел старичок очень уже немолодой, но бодрый, собранный, живой. Подошел к батюшке, поклонился, принял благословение, сообщил что-то деловым тоном и отправился дальше в сторону церкви.

Лихое лихим избывается Горница 37

Лихое лихим избывается Горница 37 (Александр Раков) / религия / Проза.ру - национальный сервер современной прозы